Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:38 

.aku
Верноподданная королевства Като.
Фик должен был стать одой Кояме в честь дня рождения. Но... в любом случае, лучше поздно, чем никогда!

Название: We’ve found a kind of paradise. [1]
Автор: snoozing_kitten.
Перевод: .аku.
Жанр: AU, фантастика.
Рейтинг: NC-17.
Пейринг: КояШиге.
Разрешение на перевод отправлено, но пока осталось безответным.
Саммари: Чтобы сбавить ритм жизни, Шиге проводит отпуск в изолированном в горах отеле. Здесь он вновь находит вдохновение – музу, скрывающую опасную тайну.
Примечание от перев.: Квадратными скобками обозначены аллюзии и отсылки к строчкам песен и стихотворения. Подробности в конце фика. [Советую обратить на песни внимание, уж больно красивые.]


В глубине полночной чащи. [2]

В кустах рядом с дорогой что-то зашевелилось. Едва различимый шум веток под проливным дождем. Вот опять. Это дождь или там действительно кто-то есть? Шиге замер. Волосы прилипли ко лбу, зрение без очков было чуть хуже, хотя в такой ливень от них все равно мало пользы. Он прищурился, готовый, что тени примут форму.

На мгновение что-то отразило слабую вспышку света и блеснуло у земли двумя яркими точками. Глаза. Как только эта мысль появилась в голове Шиге, оно исчезло, оставляя путника в одиночестве – встревоженного, промокшего и забрызганного грязью. Молния озарила небосвод, разрывая его на две части и освещая пустынный участок дороги. Чтобы там ни было в кустах, оно уже испарилось. Через мгновение воздух дрогнул от громового раската, и дождь усилился, окутывая Шиге плотной пеленой воды. Недовольно бормоча, он ускорил шаг, игнорируя вязкую слякоть уходящей вверх грунтовой дороги и надеясь, что вопреки всему его фотоаппарат не менее водонепроницаемый, чем обещал продавец.

До отеля Шиге добрался, промокнув с головы до ног, и с полностью затопленными вещами. В исходящем от навеса тусклом желтом свете он выглядел, словно что-то прибившее волной к берегу. Отсутствие стены воды над головой поначалу казалось странным, и он еще несколько мгновений чувствовал фантомное давление дождя на коже. Несмотря на чертовски позднюю ночь, внутри горел свет. Вестибюль, возможно, не выглядел гламурно, но был безупречно чист, и поэтому Шиге не решался тащить через него свою насквозь промокшую тушу. Внутрь его, в конце концов, втянули хлюпанье в ботинках и капли воды, стекающие с волос по спине. Обеспокоенный лужами грязи, появляющимися на полу, Шиге приблизился к стойке регистрации. Впрочем, следы оставил не он один. Рядом со стойкой, в дальнем углу уже были бурые отпечатки босых ног.

Шиге слизнул дождевую воду с губ и огляделся. Небольшой холл с местами для сидения, большим телевизором и полом, целиком отделанным твердой древесиной, был оформлен в кремовых цветах. Колокольчик на стойке регистрации привлекал внимание, и Шиге, протянув руку, нажал на него. Раздавшийся звон вдребезги разбил почти гипнотические звуки барабанящих в окна капель воды и приглушенных раскатов грома. Пронзительный и внезапный в царившей атмосфере спокойствия.

– Секунду! – раздался мужской голос из скрытой от посетителей задней комнаты.

Потирая лоб, Шиге наблюдал за собирающейся вокруг ног лужей воды. Несколько дождевых капель скатились с кончика его носа – липкие и горячие от теплоты тела. Сначала он не смог ясно увидеть другого человека. Просто кожа и светлые волосы – Шиге стоял слишком далеко для подробностей. Вблизи мужчина оказался неестественно красив: узкие лисьи глаза, полные губы и прямой нос. Шиге моргнул и поймал себя на восхищении симметричностью его лица, идущей в разрез с полным беспорядком на голове: мужчина вытирал полотенцем торчащие во все стороны света мокрые волосы. Когда он подошел ближе, Шиге уловил тонкий запах земли и дождя.

– Прошу прощения, мне нужно было выйти на улицу, а дождь не унимался, – когда мужчина улыбался, то излучал счастье не только лицом, но и всем телом, словно Шиге стал новым смыслом его жизни. – Но, похоже, Вы это уже заметили, – казалось, он совершенно не беспокоился о натекшей с гостя луже воды. – Чем я могу быть полезен?

– У меня забронирован номер, – Шиге смотрел в его лицо.

На мужчине была простая, не скрывающая линии плеч черная рубашка без рукавов. О, это были красивые плечи. Бледная кожа идеально контрастировала с черным цветом ткани, а крепкие мускулы натянулись на острых костях.

– Като Шигеаки, – почти с опозданием добавил он, обвиняя долгую поездку на поезде в том, как глупо себя чувствовал.

– Ах, точно. Я должен был догадаться, – мужчина отбросил полотенце и вытащил из-под стойки книгу внушительного размера. Она была отделана толстой коричневой кожей и, возможно, говорила о том, что подделка под домашний ретро стиль зашла слишком далеко. – Можете расписаться здесь?

Отчасти Шиге ожидал увидеть кисть, но вместо нее получил простую шариковую ручку. Он написал свое имя, и мужчина забрал книгу.

– Меня зовут Кояма, и я по большей части управляю этим местом, – он улыбнулся, и Шиге понял, Кояма, вероятно, немного старше, чем ему показалось вначале. Мокрые волосы и безудержная улыбка делали его похожим на легковозбудимого ребенка. – Если Вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь просить. Полотенца для начала? – он снова широко улыбнулся, и Шиге решил, что чувствует себя слишком измученным, чтобы иметь дело с кем-то настолько иррационально счастливым.

– Да, полотенца. У Вас есть фен?

– Ага, но сначала я покажу Вам номер.

Кояма был без обуви и в голубых шортах, демонстрирующих стройность бедер и длинные линии тела. Он был симметричен во всем, с мягкими углами и мускулами, достаточными для того, чтобы принадлежать мужскому телу. Со своими правильными пропорциями он вполне мог бы быть одной из моделей Шиге. Лицо у него тоже было подходящим, но вот улыбка – чересчур неподдельной.

Кояма не прожил бы и дня среди своры волков. Мир Шиге разорвал бы его на куски только потому, что он был настолько привлекательным. Конец наступил бы слишком быстро, и Кояма бы к тому времени не ел несколько дней и держался лишь на утреннем кофе.

Шиге улыбнулся в ответ.

//

Рё мчался сквозь деревья, глупо ухмыляясь про себя и ловко перелетая лапами через ветки, листья и кроличьи норы. Он перепрыгнул упавшее дерево, заскользил по мокрой траве с обратной стороны бревна и, резко срезав влево, спрятался за корнями другого. Теперь только стук сердца мог выдать его укрытие. Шаги Такахисы сквозь шум дождя были едва слышны. На мгновение низкий гул грома заглушил все звуки, и Рё, внезапно выскочив из-за дерева, набросился на пробегающего мимо Масуду. Они обрушились на покрытую грязью и листьями землю. Позже Такахиса будет зол, но Рё сейчас слишком весело, чтобы останавливаться.

Что тебе больше подходит по характеру "сейчас или никогда"? [3]

Разбуженный солнечным светом, льющимся свозь окна, Шиге застонал и перевернулся на бок. Ему потребовалась вечность, чтобы заснуть. Перед тем, как остаться в одиночестве, он отдал мокрую одежду Кояме, и тот исчез, оставляя за собой гору из полотенец. Потом мыслям еще долго мешали утихнуть гром и стук дождевых капель.

Вслепую зашарив рукой по кровати, Шиге нашел свой телефон рядом с подушкой и, прищурившись, бросил взгляд на числа. На часах было два тридцать дня, что объясняло боль в висках и сильное давление в мочевом пузыре. Несмотря на количество сна в голове шумело, и Шиге споткнулся о свою камеру, немного просыпаясь от боли, полученной от удара о жесткий пластик. Обескураженный нечеткой, незнакомой обстановкой он заковылял в небольшую ванную комнату.

Номер был оформлен в неярком стиле: кремового цвета стены с темно-коричневой отделкой, коричневая мебель, огромные окна, лес в которых, казалось, хочет поглотить гостиницу целиком. Бледные изображения журавлей на стенах, выполненные в необычных цветах, должны были бы показаться безвкусными, но не бросались в глаза. Шиге чувствовал, будто в дебрях японских лесов сделал во времени шаг назад.

Ну, за исключением плоского экрана телевизора на стене и подключенных спутниковых каналов.

Шиге решил принять быстрый душ, чтобы избавиться от запаха дождя, который все еще цеплялся за волосы. Древесный дух не исчезал, и он понял, это сам воздух пропитался им насквозь. Все в округе пахло сосной и свежестью дождя. Свою одежду Шиге нашел сложенной стопкой за дверью. Он улыбнулся, обслуживание в отеле заслуживало пяти звезд.

Спустившись в холл, Шиге был в столь прекрасном расположении духа, что не смог вспомнить, когда ему в последний раз было так хорошо. Даже слабый шум под веками из-за непривычного количества сна не мешал, потому что воздух на вкус не отдавал смогом, ядовитыми выхлопами, гневом и беспокойством. Просто находиться здесь было до того хорошо, что в легких Шиге распространялось нечто нетронутое и до сих пор скрытое от чужих глаз. Он выбрал не ту профессию, если так чертовски счастливым его могли сделать настолько простые вещи.

В солнечном свете Кояма выглядел ошеломляюще. Его кожа светилась, как ни странно бледным светом, когда он вытирал пол вестибюля. Рядом с ним невысокий парень работал тряпкой над огромным столом. Они вдвоем над чем-то смеялись и прекратили, когда вошел Шиге.

– Доброе утро, – Кояма ему улыбнулся. При дневном свете он казался не менее поразительным, чем когда Шиге был вне себя от дождя и изнурения, которыми теперь не мог оправдать свое первое впечатление. – Вы голодны?

– Да.

– Выход во двор за Вашей спиной. Думаю, Нишикидо как раз накрывает там столы. Сожалею, сейчас не сезон, и поэтому вряд ли наше меню будет полным.

Молча кивнув, Шиге пошел по следам ног на полу, и тихий разговор за его спиной возобновился. Снаружи от яркой, живой зелени резало в глазах и трепетало в груди. Иногда, когда Шиге не видел ничего, кроме стекла, цемента и макияжа, то забывал, как красива может быть природа. Он мысленно поклялся себе завести собаку или нечто вроде, просто чтобы появился повод гулять в парке.

– Привет?

– Привет, – Нишикидо оказался невысоким мужчиной с загорелой кожей и темным колючим взглядом. Его вежливость являлась миру с трудом, но Шиге не обратил на это внимание, потому что за сделанные омлет и кофе можно было умереть.

Четыре с половиной звезды за питание.

Первый день Шиге провел, шатаясь по округе в безделье. Кояма был прав на счет сезона: гостиница почти пустовала, большинство людей либо работали в ней, либо производили впечатление друзей персонала. Он не мог сказать наверняка. Все они провожали Шиге странными взглядами, и первое время его беспокоило тревожное чувство в груди. Самым необычным было то, что все здесь выглядели привлекательно – Шиге до сих пор не встретил ни одного обделенного красотой человека. Словно, кроме воды в местных источниках, было что-то еще, превращавшее людей в произведения искусства так же, как царь Мидас – вещи в золото. В некотором смысле люди походили на ненастоящих, и от этого бросало в дрожь. [4]

Шиге сделал несколько снимков пустых источников, свет отражался в танцующих в воздухе слабых клубах пара и волшебно мерцал.

– Фотограф? – Кояма испугал его. Он двигался так тихо, что Шиге совсем не слышал шагов.

– Да.

На Кояме были узкие джинсы, подчеркивающие длину ног, и бледно-розовая футболка без рукавов, оттеняющая розовые губы. Он не нуждался в стилисте и в солнечном свете сверкал естественном блеском. Это походило почти на волшебство.

– Обычно я делаю снимки для журналов, но для разнообразия иногда приятно фотографировать природу. – Шиге слегка улыбнулся, и Кояма кивнул.

– В лесу есть красивые места и цветы. Вам стоит как-нибудь посмотреть на них.

– Могу ли я сфотографировать Вас? – слова соскочили с языка быстрее, чем Шиге успел остановиться.

Кояма мгновение смотрел на него потрясенным взглядом, прежде чем широко улыбнуться:
– С удовольствием! – ответил он, и Шиге засмеялся над его очевидным энтузиазмом.

Он был прав: перед объективом камеры Кояма смотрелся совершенно, меняя выражения лица и пытаясь решить, какое из них лучше подойдет для фото. Шиге смеялся над самыми странными. Без макияжа и специальной постановки света – только солнце, кожа и немного блеска пота на широких плечах. Вероятно, это были одни из самых простых фото Шиге.

Камера любила Кояму так заметно, что, казалось, Шиге не мог поймать ни одного неудачного ракурса. Она с откровенным распутством выхватывала ореол солнечного света вокруг его головы и то, как ветер кокетливо заигрывал с волосами. Шиге ничего не мог с этим поделать, просто искал лучший угол для съемки и нажимал на кнопку.

Позже, просматривая фотографии, Шиге вдруг заметил что-то в выражении лица, взгляде и изгибе губ Коямы. Он засмеялся, когда понял, что они просто кажутся ему знакомыми. Шиге не смог четко выразить это ночью, но полузабытые мечты и полувоскресшие в памяти слова крутились на кончике его языка.

Прошлой ночью мне пригрезилось, что я позабыл свое имя. [5]

Когда в горячем источнике Шиге обнаружил голого и блестящего каплями воды на коже Кояму, то по непонятной причине смутился и покрепче затянул узел на своем полотенце. Кейичиро, непринужденный в своей наготе, запрокинув голову, смотрел на полускрытую облаками неполную луну.

– Ты собираешься залезать или нет?

Шиге подскочил от неожиданности. От влаги ресницы Кейичиро были темны так же, как чернота его глаз. Като шумно сглотнул и, дрогнув губами в слабой улыбке, вошел в бассейн.

– Чудесный вечер.

С тех пор, как Шиге поселился в отеле, прошло три ночи и два дня, но за это время он по-настоящему разговаривал только с Коямой. С Рё тоже, но только если тот вел себя вежливо. В длинных бессвязных беседах с Кейичиро было нечто необъяснимое. Когда мужчина говорил, Шиге чувствовал, словно знает его всю свою жизнь и может доверить ему самые сокровенные тайны. Похоже, Кояма как-то влиял на людей, что делало его идеально подходящим для индустрии гостиничного бизнеса.

– Здесь очень красиво. Ночью я собираюсь сделать несколько снимков. Позже, когда все уйдут.

– Многие здесь не спят почти всю ночь, – Кояма покачал головой, и большая часть его влажных волос взметнулась и прилипла к лицу и длинной шее.

Шиге погрузился глубже под воду, чтобы перестать глазеть. Он каждый день работал с некоторыми из красивейших людей мира и ненавидел это, а теперь не мог отвести глаз от управляющего гостиницей? Какая нелепость. Это все равно, что сравнивать художественную галерею и поиск потерянного Ван Гога в ломбарде. В высококлассном ломбарде, но тем не менее.

– Тебя что-то беспокоит? – Кояма выглядел раскрепощено, сидя в воде, мутной достаточно для того, чтобы Шиге мог разглядеть очертания его тела, но не каждую грязную подробность.

– Нет, ничего, – Шиге покачал головой. Его кожа порозовела от горячей воды, а к мышцам подкралась ленивая истома. – Просто оцениваю вид.

Кояма улыбнулся так, словно принял слабо завуалированный намек в его словах.

Молчание растянулось на некоторое время, и Шиге начал по-настоящему наслаждаться горячей водой источника. Мышцы, о существовании которых он даже не подозревал, окончательно расслабились.

– Расскажешь мне о своем доме? – Кояма смотрел на него так же, как на луну, с ленивым выражением глаз, которому Шиге не мог дать определение.

– Ты всегда жил здесь? – спросил Като в ответ, и Кояма бледно улыбнулся.

– Нет. Мне легче живется здесь, но я тоже вырос в городе. Давно уже там не был.

– Он не сильно изменился.

Ну, хорошо. Последнее – ложь, город постоянно менялся. Суть его скоротечной жизни – метание по кругу, от магазина к магазину, в которых каждый день появлялись новые модные лейблы. Но так было всегда, и потому изменения города останутся неизменно статичными.

– Большой, шумный и скучный.

– Говоришь так, будто тебе это не нравится. – Кояме, похоже, было искренне любопытно.

– Устал, наверное. – Заурядный мальчик нью-эйдж из сливок моды, сплетен и заголовков последних новостей, застрявший в точке, которой все это перестало сверкать. Он понял, что во всех отношениях был столь же поверхностен, как и все остальные люди, которых ненавидел. – Ищу что-то новое.

– Все здесь старое и совершенно не меняется. Ты не найдешь здесь ничего нового, – смех Коямы звенел безразличием к тому, что его слова могли прозвучать глупо.

Шиге опустился в воду чуть глубже, чтобы согреться. Кояма ошибался: это место сверкало, как звезды. Като даже не подозревал, что они были настолько яркими, пока не увидел их отсюда.

Когда следующим вечером Шиге пришел на источник, Кояма был там и смотрел на прибывающую луну.

– Я понял, откуда тебя знаю, – Шиге беспокоила эта мелочь с тех пор, как он впервые увидел Кояму, промокшего и ждущего его в тепле отеля.

– Хм? – Кейичиро повернулся к нему и лениво улыбнулся. На нем снова отвлекающее не было ни клочка одежды.

– Свой первый снимок я сделал еще в детстве, сфотографировал соседского ребенка. Ничего особенного, – Шиге засмеялся.

Фото хранилось в рамке у него дома. Фокус снимка был размыт, а пухлое лицо ребенка запечатлено с нелестного угла. Тем не менее, Шиге знал, что это был первый раз, когда он почувствовал необходимость сберечь что-то на память, записать, а потом хранить вечно. Увидев Кояму, он снова вспомнил об этом, вспомнил об улыбке, которую хотел утаить в клетке своего сердца навсегда. Шиге потратил целую жизнь, пытаясь построить идеальную клетку для воспоминаний.

– Вот как? – Кояма смотрел на него, как ни странно, внимательно, без привычной лени в глазах.

– Да, – Шиге ухмыльнулся. – Это ведь был ты?

– Я жил в Токио очень давно, – Кейичиро тряхнул головой.

– Из-за длиных волос я всегда думал, что ты это твоя сестра. Вы тогда были похожи.

– Неужели? – Кояма засмеялся. – Я помню тебя.

– Хорошо, – Шиге улыбнулся и вспомнил, как потели его ладони рядом с сестрой Коямы, когда он думал, что она красива, как полевой цветок. – Почему ты уехал? Я помню, как ты волновался перед началом учебного года.

– Мой отец ушел, а мать была нужна своей семье, – он поделился этим так просто.

– Мне жаль.

– Я помню тебя, – повторил Кояма с глупой улыбкой.

– Я все еще храню то фото. Оно напоминает мне, почему я люблю фотографировать.

Может быть, все дело в прямоте характера Коямы, но откровенность оказалась заразной, потому что Шиге говорил вещи, которые никогда бы озвучил любому другому человеку и в любом другом месте. Может быть, это что-то в воде?

– Ты, должно быть, нелепо влюбился в мою сестру, раз думал, что я это она. Ты всегда считал меня ей.

Они оба были слишком красивы. Ошибиться было несложно.

Жаль, что ночью я был не луной. [6]

Стараясь не издавать ни звука, Кейичиро мчался сквозь деревья. Лес наблюдал за любимым сыном с ласковой улыбкой. Сладко пели птицы, Кояма чуял добычу, которая выдавала себя запахом химикатов, людей, смога и, как ни странно, вишни. Замедлив бег, он последовал за ней. Теперь Кейичиро слышал шаги - ветки неуклюже трещали под ботинками, и животные на деревьях смеялись. Глупый человек со своими играми. Кояма низко припал к земле и подкрался ближе. Он видел, как Шиге бродил среди деревьев, держа фотоаппарат в одной руке и изучая лес так, как только дети делают. Оставаясь незаметным, Кояма еще некоторое время наблюдал за ним.

Лес засмеялся шелестом ярко-зеленых листьев, когда Рё неслышно подкрался сзади, задел Кояму плечом, и тот, помня о скрытности, едва сдержал удивленный лай. Нишикидо тихо вопросительно заскулил, и Кояма толкнул его носом, чтобы прижать лапой к земле и начать успокаивающе чистить уши.

Шиге остановился и подставил лицо ветру. Жарко, а он уже долго гулял пешком. На мгновение Като почувствовал, что лес ожил и теперь наблюдал за ним, дышал вместе с ним, в нем и вокруг него. Но стоило замереть, как ощущение чьего-то присутствия пропало, и он пошел дальше.

Через два часа бесчисленных фото деревьев и случайно обнаруженного ручья Шиге наткнулся на полуодетого Кояму. Покрасневшая, словно от бега, и любопытно мокрая кожа мужчины почти не пряталась под тонким слоем купального халата, который цеплялся за нечеткие линии и углы тела.

– Шиге! – позвал он, и Като постарался разглядывать не слишком откровенно.

– Что ты здесь делаешь? – "без одежды" осталось невысказанным.

Кояма подмигнул, тая в выражении глаз секрет, который собирался рассказать. Он наклонился к лицу Шиге, обдавая его слабым запахом мяты. Като хватило бы легкого движения головы, чтобы дотянуться до его рта и захватить губами улыбку.

– Здесь есть несколько уединенных источников, которые не являются собственностью гостиницы. Я ходил на них с Рё-тяном.

Шиге не мог сказать, что удивился, ведь все в этой гостинице выглядели чертовски великолепно, и в том, чтобы пробираться через этот лес, был только один смысл. Немного неожиданно, что это был Рё. Кто-то вроде той девушки, Ошимы, или Масуды подошли бы лучше. Рё по-своему был мрачно красив, но он действительно не вдохновлял творческую сторону натуры Шиге.

– Все не так, – Кояма зашептал ему на ухо. Капли с кончиков волос падали Шиге на плечо, минеральный запах воды пленил, и он шумно сглотнул. – Я знаю, о чем ты думаешь.

Шиге по-настоящему не думал обо всех этих вещах, но голос как шелк, заставил его мысли утонуть в лихорадочных образах. Поцелуи, розовые губы и языки, слизывающие пар с покрасневшей кожи, темные волосы Рё и бледные Коямы, мелькающие в клубах испаряющейся воды. Дернувшись назад, Шиге споткнулся о корень, закачался, но не упал.

Ухмылка Коямы светилась озорством:
– Ну, мне лучше вернуться. Я должен проверить, все ли постельное белье поменяли.

– Кояма.

Шиге не привык смущаться или волноваться в таких ситуациях. Он отмахивался от заигрываний множества моделей, мечтающих получить прорыв в карьере. Он был с женщинами, которые думали, что все ему нужно – это хорошая трепка, пока они терлись своей грудью о его лицо. Что было, вероятно, одним из самых неловких моментов в его жизни. Хотя, может, после этого. Несомненно голый Кояма под тонкой тканью халата. Его кожа приятно пахла, и он откровенно дразнил Шиге.

– Хм? – Кояма посмотрел на него, ресницы дрогнули, задевая тенью высокие скулы. Они казались не настолько длинными, когда его глаза были открыты.

– Покажешь мне? – слова соскочили с языка быстрее, чем Шиге успел спрятать их за зубами. Протягивая камеру перед собой как щит, он добавил, – Спорю, что фотографии получатся невероятными.

– Ох, – Кояма смахнул слишком длинные волосы с глаз. Его манера держать себя изменилась совсем немного, но достаточно, чтобы Шиге заметил. Интересно, он откажется без объяснений? – Я покажу тебе это место после обеда, там очень красиво.

–- Хорошо, я провожу тебя обратно в отель, – Шиге сделал шаг совсем близко, и Кояма улыбнулся, заставляя сердце снова оступиться в ритме.

//

Рот Коямы был будто мятный, и язык Шиге преследовал этот вкус, ощущение твердости зубов, мягкой нежности плавных линий щек и почти неотступное чувство чужого языка у себя во рту. Кейичиро целовался неагрессивно, но чувственно, прижимаясь губами в томном намеке на медленный секс в солнечном свете.

Вода была теплой, Като сидел на природном выступе скалы, голый Кояма слабо ерзал на коленях, весь гладкий и скользкий, как морской котик. Шиге держался за полотенце вокруг своей талии, как за спасительный круг, который отделял его оживившийся член от тощей задницы Коямы.

– Шиге, – голос был почти визгливым.

Колени Коямы расположились по обе стороны от ног Шиге, пальцы для опоры вцепились в плечи. Скользя и прижимаясь всем телом, он согревал невероятным теплом.

– Ты дикий на вкус, – пробормотал Шиге в опухшие губы.

Кояма остановился, отклонился немного назад и посмотрел на него прищуренными глазами. Просто потому, что Шиге мог, он протянул руку и смахнул большим пальцем собравшиеся на кончиках его ресниц капли воды. Кояма поймал ее за запястье и нежно дотронулся языком кончиков пальцев. Удовольствие плеснуло сквозь тело Шиге, словно брызги взболтанной газировки. Наблюдая за мельканием розового языка вокруг своих пальцев, он позволил дыханию сбиться до неровных вздохов. Объективно говоря, этот вид Шиге хотел захватить в плен своей памяти навечно. Правильное использование цвета в сочетании с импульсом мысленных образов. Восприятие было таким, словно Кояма языком ласкал член, а не пальцы.

– Почему ты так говоришь? – Кейичиро опустил руку ради еще одного поцелуя, обрывая ответ и глотая слова прямо с языка.

Шиге застонал ему в рот, руки заскользили по линиям тела, чтобы вцепиться в ребра и держать ближе к груди. Тело у Кейичиро было невероятно гибким. Он качался и выгибался навстречу ладоням, гладившим блестящую нагретую солнцем кожу.

– Говорю что? – выдохнул Шиге, когда Кояма наконец оторвался и наклонился так, чтобы целовать шею.

Каждый раз, когда он втягивал губами кожу, небольшая волна удовольствия простреливала вниз по спине Шиге и ударяла прямо в пах. Прятать возбуждение было уже невозможно. Впрочем, вряд ли это беспокоило Кояму, который терся о живот Шиге в жестком ритме, беззастенчивый в своей похоти и с кожей горячее, чем вода.

– Дикий, – прорычал Кейичиро в шею и провел зубами до плеча, опуская руки под воду и царапая ногтями кожу.

Шиге застонал и дернулся вверх, грубо сбивая его равновесие. В ответ Кояма схватился за плечо и, отклонив голову назад, тихо засмеялся:
– Успокойся, тигр.

– Пошел ты, – щеки Шиге вспыхнули, а ладони, огладив линии груди, добрались до темных сосков. Он сжал их между пальцами, вымогая у Коямы дрожь и тихие всхлипы.

– Эй, – Кейичиро поднял мокрые руки и поймал в плен своих пальцев сырые волосы Шиге.

Его улыбка была дикой, и Шиге на какой-то момент почувствовал себя добычей, которую собираются съесть. Рот Коямы был жесткий и неподатливый, как твердость кости под его мягкой кожей. Он весь обратился в зубы, губы, болезненную страсть и подавляющий сопротивление язык. Шиге таял под ним, сдаваясь перед неожиданной агрессией.

Это заводило. Это было горячо, горячее, чем окутавшие их клубы пара, заполнившие легкие тяжелым влажным воздухом. Шиге успокаивающе опустил ладони на покачивающиеся бедра и переместил их так, чтобы Коямы скользил ягодицами по члену; и едва сделав это, разорвал поцелуй и зашипел. Кейичиро подвинулся, теперь стащить разделяющее их полотенце было несложно. В любом случае, они бы рано или поздно от него избавились.

– Дотронься до меня, – требовательно зашептал Кояма в щеку Шиге, перебирая пальцами его волосы и удивительно чувственно потирая за ушами. – Пожалуйста.

– Хорошо, ответил Шиге, и Кейичиро взял из его рук полотенце и зашвырнул куда-то вне поля зрения.

Они задвигались, втираясь в друг друга во всех нужных местах. Шиге шипел и прижимался ртом к влажной груди, задевая зубами острые ключицы. Когда Кояма сместился, его руки нашли жесткие линии бедер и прижавшийся к животу твердый член. В ответ на прикосновение пальцев раздался мягкий бессловесный звук удовольствия. Шиге довольно усмехнулся, когда голос мяукнул всхлипом, стоило сжать ладонь. Кояма выгибался на его коленях, толкаясь в сжатый кулак и медленно вращая узкими бедрами.

– Вот так, – руки накрыли ладони Шиге и сжали оба члена.

Горячий и твердый Кояма заскользил против него. Шиге, придавленный весом тела и потому неспособный двигать бедрами вверх, застонал от ощущений и позволил своей голове упасть вперед. С руками, накрывшими его руки, он совершенно не мог задавать темп, ему оставалось только отклонить голову немного назад и принять любой.

Кояма был красив вот так: покрасневший, с прилипшими к лицу и шее потемневшими от влаги волосами. Он качался на коленях Шиге, не стесняясь собственных стонов, пока тот кусал губы, сдерживая звуки.

– Нас никто не сможет услышать, - сказал Кояма с глупой улыбкой, и Шиге понял – да, никто его не услышит.

Поэтому, когда Кояма согнулся и прикусил его за нижнюю челюсть, тихо простонал, сжимая пальцы на членах. Кейичиро задрожал, несмотря на жару.

– Еще, – потребовал он.

Шиге дал ему все, что мог.

Единственное слово, которое подходило, чтобы описать оргазм Коямы – это "дикий". Он запрокинул голову и с низким звуком затрясся всем телом. Шиге смотрел на него, почти оглушенный. Кояма был чертовски красив. Невероятно.

После Шиге поспешил убрать руки, и Кояма обрушился на него своим весом и мягко выдыхал в волосы. Шиге не мог протиснуть ладонь под сидящего на коленях и поэтому медленно зашевелился в воде. Мягкими и влажными поцелуями Кояма очерчивал линии его щек. Доведенный до края, Шиге поймал ртом нижнюю губу Кейичиро и, втянув между своими, прикусил.

Сопротивляться и тянуть дальше Шиге не мог, да и совсем не хотел. Марево ощущений взорвалось за веками, когда он, рыча и натягиваясь струной, кончил. Одуревший от жары и оргазма Шиге чувствовал себя почти мертвым. Кояма хихикнул в шею, и он подтянул его немного ближе.

– Ты ничего не сфотографировал.

– Позже, – застонал Шиге. Он даже думать об этом сейчас не хотел.


Я смертельно заскучавший ангел, а ты демон с добрыми намерениями. [7]

Они трахались по всему номеру Шиге: на кровати, в ванной комнате, и даже один раз у стены. Кояма прижал его к холодной поверхности, и Шиге, скользя ладонями по стене, отчаянно подавался бедрами назад. Значительно позже, отмокая в горячих источниках, он решил, что не достаточно спортивен для секса стоя.

Коямы все еще таинственно не было рядом. Шиге огляделся, едва приоткрыв глаза. Мысли в голове путались медленно и бестолково: он почти заснул прямо там, где сидел. В поисках пропавшего, Шиге приподнялся и завертел головой. Пейзаж был хорош, но вид голого и тяжело дышащего Коямы был все же лучше.

Сразу после того, как они прошли через лес, Кояма убежал, даже не обмолвившись куда. Только сейчас поняв, как долго ждет, Шиге разозлился. Позже, когда стало ясно, что Кояма не появится, он успокоился. Кейичиро мог бы, по крайней мере, предупредить о своих делах, чтобы он не ждал, как идиот.

Шиге затянул пояс халата и поднялся за одеждой в номер, но Кояма не ждал его за дверью. Нацепив подходящую к спортивным штанам простую футболку, он спустился в холл. Стойка регистрации пустовала. На самом деле, там вообще никого не было – без людей отель, словно затаил дыхание. Начиная тревожиться, Шиге заглянул за угол.

Нет, все также пусто.

Шиге чувствовал себя глупо и хотел, чтобы Кояма выскочил из-за двери с криком: "Бу! Попался!", но ничего не происходило. Он вернулся в вестибюль и позвонил в колокольчик на стойке. Раздавший в полной тишине звук был еще пронзительнее и громче, чем обычно.

Ни души.

Позади стойки что-то хлопнуло. Шиге подскочил и, резко развернувшись, уставился на дверь. Ну, если все окажется просто глупой игрой воображения, он всегда может сделать вид, что ему понадобилась парочка полотенец. Шиге заглянул за дверь, кабинет был аккуратный, но пустой. Там была еще одна дверь, но она, скорее всего, вела на улицу. Может быть, это ветер хлопнул ей? А, может быть, и нет.

Снедаемый желанием узнать, что, черт возьми, происходит в его голове, Шиге выскользнул за дверь. Вечерело, темнота подкрадывалась к отелю из леса. Что-то зашевелилось прямо перед Шиге, и он непроизвольно повернулся в сторону шума.

Все произошло как в тумане. Шиге стоял, а через мгновение что-то тяжелое ударило его в грудь и опрокинуло на землю. Перед лицом с громким рычанием щелкнули челюсти, и он закричал. Позже Шиге будет отрицать, что визжал как женщина. Впрочем, Рё готов поклясться, звуковой удар был настолько высоким, что мог порвать его барабанные перепонки.

Грязно-коричневая вспышка меха ударила сбоку, и уже два существа обрушились на землю, катаясь по траве, лая и рыча. Шиге хотел подтянуться к стене и найти дверь, но из-за паники не смог. Одна из огромных собак, казалось, начала плавиться. Рассудок ошеломленного Шиге, беспорядочно вертясь и щелкая, отказывался верить, что собака превратилась в обнаженного Кояму. Кости с хрустом втянулись, морда уменьшилась и превратилась в его лицо, а мех – в знакомую гладкую кожу.

В свете убывающей луны голый Кояма стоял на коленях и размахивал руками, как сумасшедший.

– Черт, Рё! Прекрати, это Шиге, – рявкнул он.

Если бы Шиге не был занят тем, что сходил с ума, то, возможно, остановился полюбоваться лунным светом на его бледной коже и исказившим лисьи черты лица гневом. Эмоции оживляют лица людей, в ярости они всегда выглядят красивее.

Шиге собирался стать весьма мертвым и весьма скоро. Множество огромных собак выходило из леса, и все они смотрели на него. Одна из них превратилась в голую девушку, которая зло уставилась на Шиге. Собака, которую удерживал Кояма, тоже перекинулась в человека: в тяжело дышащего, недовольного и абсолютно голого Рё.

– И что теперь? – выплюнула девушка. Шиге узнал ее – она работала в отеле.

– Весь твой, – Рё сбросил с себя Кояму, и с тем же пренебрежением к наготе, что показывал Кейичиро, ворвался в отель и захлопнул за собой дверь.

Девушка превратилась обратно в собаку и исчезла в лесу вместе с остальными. Пораженный Шиге не мог даже моргать. Черт возьми, все это просто не могло происходить на самом деле. Это было неестественно, слишком странно.

Кояма склонился над ним, проверяя на наличие повреждений:
– С тобой все будет в порядке.

– Мое сердце. Приступ, – прохрипел Шиге, сжимая его руку.

– Я не могу долго оставаться таким. Рё перевернется обратно, не бойся его. Мы поговорить позже, – на лице не было и следа привычной улыбки, на самом деле, он выглядел так, словно ему было немного больно.

Кояма поцеловал Шиге, и он действительно ощутил вкус дикой природы.

Когда Като открыл дверь, внутри его ждало небольшое темное животное. Из-за отсутствия человеческого лица было трудно утверждать наверняка, но оно выглядело обозленным. Миновав Шиге так, словно до этого не прыгало ему в лицо, животное умчалось в лес, в котором до этого скрылся Кояма.

Шиге закрыл за собой дверь и на автопилоте пошел в номер. Одна его половина была уверена, что он сходит с ума, другая – что он свихнулся еще под тяжелым ливнем по пути в отель. Точно, начал бредить еще тогда.

Кояма в эту ночь не пришел, сколько бы Шиге не ждал. К четырем тридцати утра он разозлился настолько, что решил лечь спать. Гребаный мальчик-собака. Шиге перевернулся и закрыл глаза.

Он проснулся во второй половине дня под звуки смеха за дверью номера. Шиге застонал и перевернулся, зарываясь в постель и отказываясь просыпаться. Если он откроет глаза, то придется признать, что вчерашний вечер не был наркотическим видением, и что реальность толкнула его под волну окончательного помешательства.

На то, чтобы выбраться из постели и одеться, у Шиге ушел час. Он медленно причесался, почистил зубы. За дверью номера была целая стая собак-людей, и он собирался позавтракать с ними.

Шиге выпрямил спину и неестественной походкой направился вниз, в небольшой внутренний дворик, где Рё нравилось накрывать завтраки и подавать горячий кофе. Он не мог себе представить лучшего дня: небо красовалось невероятной синевой, дразнящий прохладой ветерок дул в лицо.

– Волки могут чуять запах страха, – зарычал Рё, и Шиге едва сдержал крик: он не слышал тихий шагов за спиной. – От тебя им разит, – улыбка Нишикидо была злой, и Като бросил на него сердитый взгляд.

– Ты проснулся, – Кояма сидел за одним из столов, греясь в лучах солнца и наблюдая за Шиге из под солнцезащитных очков. – Я начал думать, что ты собираешься прятаться весь остаток отпуска.

– Я не прятался. Я ждал, пока ты вернешься, и поэтому не спал. Ты не пришел, я лег поздно.

Рё в стороне восхищенно присвистнул. Шиге съежился, и Кояма, улыбнувшись, снял очки. Он не выглядел по-другому, зная, что теперь тайна раскрыта, смотрел все теми же проклятыми смеющимися глазами. Ну, если он не выглядел по-другому после того, как трахнул Шиге на столе гостиничного номера, то почему бы ему выглядеть по-другому сейчас?

Шиге сел напротив Коямы и раздраженно посмотрел в его лицо.
– Ты со странностями, – слетело с его языка, вместо одного из множества накопившихся вопросов. Кояма моргнул, очевидно, в замешательстве. – Догги-стайл, серьезно?

Кояма поперхнулся воздухом, засмеялся, и Шиге по-настоящему понял, что между ними ничего не изменилось. Кроме очевидного. У него дома все еще хранилось в рамке фото Коямы, маленького, с длинными волосами, обрамляющими пухлое лицо.

Шиге скривился и вздохнул:
– Прекрати смеяться.

– Ты такой странный, – сказал парень, который превращался по ночам в собаку.

– Так что ты такое? – спросил Шиге, это же был тот самый главный вопрос?

– Кояма Кейичиро, родился в Токио.

– Придурок, – Шиге засмеялся, и Рё сложил омлет именно так, как ему нравится.

– Формально, я японский волк, – Кейичиро украл из тарелки Шиге кусочек картофеля и съел.

– Никогда о них не слышал.

– Это не то, что мы это афишируем.

– Таким образом, – Шиге взмахнул вилкой. – Все здесь?

– Да, – Кояма усмехнулся.

– Ах, понятно.

Это могло объяснить все эти происходящие здесь штуки царя Мидаса. Если "Сумерки" и учили чему-нибудь людей, то только тому, что оборотни или кто там, черт его знает, были горячими как ад. Рё, собирая пустые тарелки со столов, совсем не выглядел по-другому, в его глазах было все тоже упрямство. Он подошел к ним, и у Шиге ушли все силы, чтобы не дрогнуть под раздраженным взглядом.

– Если ты кому-нибудь расскажешь, я разорву тебе горло, – Рё присел за их стол, обнажая зубы акульей улыбкой. Об ее остроту можно было порезаться.

Кояма легко и весело засмеялся, а потом добавил:
– Все подумают, что ты сумасшедший.

– Разве ты не собираешься спорить про горло?

– Нет, – Кояма покачал головой, и Рё, хлопнув его по плечу, вернулся на кухню.


Когда солнце зайдет, я увижу тебя – красивого и охотящегося, но холодного. [8]

Шиге гулял в лесу, Кояма носился рядом, лая на бабочек и прыгая вокруг корней деревьев. Кажется, ему было весело. Когда они пришли к источникам, он сел у ног Шиге и заскулил. В воде были три девушки, все они ласково посмотрели на них.

– Извините, – запинаясь, пробормотал Шиге. Кояма, прикусив за штанину, потащил его в другую сторону. – Прекрати, – заворчал он на волка, и тот рванул вперед, издав веселый визгливый звук.

В дневном свете Кейичиро был больше похож на грязную лису, чем на собаку.

Они добрались до небольшой поляны, и Кояма плюхнулся на землю. Он подполз к осторожно севшему неподалеку Шиге и положил голову ему на колени. Пальцы Като, не медля, зарылись в его шерсть.

Шиге хотел знать, было ли это нормально? Потом решил прекратить попытки думать:
– Удобно?

Кояма тут же перекинулся, дрожь от звука имения костей и сухожилий пробежала по спине. Вздохнув, Шиге снял пиджак и накрыл голого мужчину на своих коленях, чтобы тот мог лежать, не почесываясь.

– Ты завтра уезжаешь, – Кояма смотрел на небо, и лицо его было печально, так печально.

Кейичиро никогда не скрывал своих чувств. Осознавать это было приятно так же, как и неловко. Шиге действительно не хотел возвращаться к временам, когда его мир состоял только из материальных вещей. Он нашел Кояму как раз тогда, когда больше всего в нем нуждался. В этом было что-то колдовское, что-то помимо магии преображения, да какая разница что.

– Я никому не скажу о тебе, – прошептал Шиге.

Кояма улыбнулся и, приподнявшись, прижался в требовательном поцелуе. Шиге не мог не поддаться.

– Я не беспокоюсь об этом.

Это не было концом волшебной сказки, они не могли просто взять и сбежать в башню из слоновой кости. [9] У Шиге была жизнь, которую он не мог бросить, реальность. В ней не могли работать сказочные фантазии. Впрочем, Шиге чувствовал себя лучше, сильнее и собраннее, а не просто как человек, оступившийся во время шторма. Он провел рукой по волосам Коямы, которые были мягче, чем шерсть.

– Знаешь, – сказал Кояма ему в челюсть, мазнув кожу языком. – Возбуждение волки тоже могут чуять.

Шиге хотел знать, могут ли они чуять любовь, но не стал спрашивать вслух.


Эпилог.

Шиге терял веру в людей снова и снова, слишком много зависимых от мета анорексиков пытались наложить когти на его штаны. Фотографии из леса на стенах – стенки личного пузыря, ограждающие от внешнего мира и сохраняющие желание воссоздать атмосферу. Шиге поставил новые фото Коямы рядом со старым снимком. Спустя двадцать пять лет его улыбка по-прежнему ошеломляла. Шиге так и не признался, что никогда не путал его с сестрой.

Во входную дверь настойчиво постучали, и Шиге, вздохнув, с трудом поднялся с дивана. Открыв дверь, он обнаружил улыбку Коямы, так сказать, полностью в 3-D. Внутренности сделали кульбит, и Шиге не смог остановить растущее глупое чувство счастья в груди, головокружительного звона в ушах и сверкающих радуг перед глазами.

– Мне нужно место для проживания.

– С домашними животными нельзя, – Шиге удалось сохранить невозмутимый вид все те пять секунд, которые Кояма пораженно на него смотрел.

Последний раз японский волк был замечен в 1905 году. [9]

***



Примечания:
1. "We’ve found a kind of paradise" – строчка из песни "Strangers" Ёко Канно. Песня, кстати, является темой аниме "Волчий дождь".
По сюжету мир аниме находится на краю конца света, и только волки могут найти дорогу в рай. Однако, этих животных не видели последние 200 лет. Впрочем, здешние волки – это необычные существа. Они разумны и обладают невероятной скоростью и выносливостью. А самое главное, они способны "очаровывать" людей: всем вокруг кажется, что перед ними не волк, а обычный человек. Так что они не исчезли, а всего лишь спрятались среди людей.

2. Название [In the forest of the night] и начало первой части – отсылка к стихотворению В. Блейка "Тигр". Здесь можно найти оригинал и его варианты перевода на русский.

3. "Are you the now or never type?" – отсылка к песне "Here’s To The Night Lyrics" EVƎ 6.

4. "Attack of the pod people" – отсылка к роману "The Body Snatchers" и к снятым по нему фильмам. Если кратко, то pod people – это раса внеземных паразитов, планирующих захватить землю, путем подмены людей на двойников. Стручковые они потому, что путешествовали в космосе спорами с помощью космических ветров.

5, 6. "Last night I dreamt that I forgot my name", "I wish I was the moon tonight" – строчки из песни "I Wish I Was the Moon" Neko Case.

7. "I’m an angel bored like hell and you’re a devil meaning well" – из песни "You're the Storm" The Cardigans.

8. "When the sun has gone I see you, beautiful and haunting but cold" – из песни Nobody Knows Your Heart Sasha Lazard (OST к аниме-фильму Принцесса Мононокэ).

9. Башня из слоновой кости – метафора, обычно применяемая к людям творческих профессий. Иносказательно: мир высоких чувств и творческих устремлений, далеких от приземленного, суетного мира, мира практических расчетов и житейских забот (ирон.).

10. Японский волк или шаману – название одного из вымерших подвидов волка обыкновенного, обитавших на островах Японии.
Японский волк был серого окраса и преимущественно маленького размера, от головы до хвоста он насчитывал около 87 см., в то время как Сибирский волк может иметь длину тела до 1,4 м.
В японском фольклоре этот волк наделялся положительными качествами и обладал трансцендентальными способностями, являясь воплощением лесного духа, который был хорошо настроен к людям. Однако если в ответ люди не оказывали ему уважение, он тоже мог быть злым.

@темы: |NEWS|, |Koyama Keiichiro|, |Kato Shigeaki|, |фанфики|

Комментарии
2011-05-15 в 21:41 

krsk-sobaka
Я маленькая нервная комнатная собачка ©
прочитал, понравилось.
забыл сразу отзыв оставить.
ты молодец, хороший перевод.

2011-05-15 в 22:06 

.aku
Верноподданная королевства Като.
krsk-sobaka
спаибо)) люблю этот фик))

   

aku's translations

главная